За полтора года усадьбу Михельсона можно привести в порядок

14.11.2016

Лицо Киева — это не только Майдан и Хрещатик, храмы и памятники, но и небольшие дворики в центре столицы. Там, среди наваленных мусора и грязи прячутся заброшенные старые усадьбы и особняки, которых по подсчетам экспертов сохранилось около трех десятков. Они тихо ждут своего часа, который над ними безжалостный. Это и известная всем Усадьба Мурашко, Дом со змеями, Дом Сикорского, Замок Барона …

 

Но не так страшно время, как бездействие местных властей и безразличие владельцев, которые, как правило, давно живут за границей, или в других городах. В первых всегда нет средств, а другим — просто безразлично, и найти их нелегко. Но Усадьбе Михельсона, которая включает в себя четыре дома, памятники архитектуры местного значения (самому младшему из домов в этом году исполнилось уже 120 лет!) По ул. Пушкинской, 35-А, Б, 37-А, Б — повезло больше — у них есть хозяин, который в последние годы, прилагая много усилий, пытается их спасти. В настоящее время разрабатывается проект первоочередных противоаварийных работ, реализация которого поможет остановить естественное разрушение зданий. Это даст Усадьбе возможность продержаться, пока разрабатывается и проходит путь согласования проект реставрации.

 

 Далее историческую Усадьбу Михельсона реставрируют с сохранением и восстановлением всех элементов исторического фасада и вернут ей свое первоначальное назначение — жилье повышенного качества. За это нелегкое дело взялась Творческая архитектурная мастерская Юрия Лосицкого, которая уже вернула к жизни немалое количество памятников истории и архитектуры, которые являются не только украшением Киева, но и визитной карточкой Украины. Это и Михайловский Златоверхий собор, Церковь Рождества Христова на Почтовой площади, Церковь Св. Николая на воде и тому подобное.

 

Юрий Георгиевич Лосицкий является заслуженным архитектором Украины, имеет множество титулов и наград, но самое главное — это его любовь к родному городу и большое желание оставить потомкам достояние настоящих архитекторов прошлого.

 

 — Юрий, среди Ваших работ является для нас знаковое — здание на Владимирской, 47. Ситуация очень схожа с Усадьбой Михельсона: здание в плотной застройке, дома имеют общие стены, под землей проходит метро. Насколько тяжело там было работать?

 

 — Среди технических сложностей было только то, что именно под домом располагается переход от станции «Театральная» до станции «Золотые ворота» и нельзя было применять сваи. Мы укрепили существующие фундаменты, заменили перекрытия, надстроили два мансардных этажа. Ну и, конечно, сохранили и отреставрировали стены главного и дворового фасада. Сейчас на первом этаже находятся социальные объекты, а сверху — жилье.

 

 — Если говорить о домах Михельсона, что сейчас в первую очередь нужно сделать, чтобы не только сохранить то, что осталось, но и вдохнуть в них новую жизнь?

 

 — Дома были построены архитектором Виктором Сичуговым на заказ Фридриха Михельсона как доходные дома для того, чтобы там жили люди. Поэтому жилая функция должна остаться, но об этом рано говорить, потому что сейчас надо сохранить хотя бы существующие внешние конструкции. Нужно, чтобы они выстояли период, пока будет проходить обсуждение всего проекта реставрации. Поверьте мне, согласовать процесс реставрации этих домов — непростое дело. Поскольку это памятник архитектуры местного значения, значит это, по нашему законодательству, четвёртый категории сложности, поэтому, прежде всего, все работы соглашаются в Управлении охраны памятников при Департаменте культуры. После этого согласованный проект едет на экспертизу и экспертиза его рассматривает. На этой стадии необходимо будет все показывать общественности. Тем более, что сейчас происходят большие изменения в руководстве тех органов, которые проводят согласование. Поэтому, чтобы иметь время и быть уверенным, что ничего не упадет, предложено выполнить проект первоочередных противоаварийных работ, за которым — обязательно установить специальные подпорные металлические конструкции, чтобы укрепить внешние стены. Сейчас этот проект разрабатывается.

 

— Экспертиза — это тоже государственный орган? Кто ее проводит?

 

— Если бы финансирование поступало из Государственного бюджета, то экспертизу должно было бы выполнять только государственное учреждение. Так как это средства инвесторов, то может быть любая экспертиза, которая имеет аккредитацию такого уровня ответственности. После того как экспертиза даст положительное заключение, Управление охраны памятников дает письмо, на основании этого позволяет проводить работы. Поскольку это четвертая категория, то работы начинают проводиться с разрешения ГАСК (Государственная архитектурно-строительная инспекция). Затем строительная организация, которая имеет лицензию на соответствующие виды работ, на реставрацию, может заходить на площадку. Она устанавливает свою технику и начинает проводить первоочередные противоаварийные работы по проекту. По этим работами следит государственный архитектурно-строительный контроль. Ну, а собственно, авторского контроля там почти нет, потому что в этом проекте нет изменений архитектуры. Кстати, наш субподрядчик — ООО НИИСК, то есть Государственный научно-исследовательский институт строительных конструкций, который вообще в Украине определен самой профессиональной организацией по прочности и надежности сооружений.

 

— Сделано обследование этих домов?

 

 — Обследование конструкций фундамента и прилегающих почв выполнил Украинский институт стальных конструкций им. В. М. Шимановского. Геологические исследования должен провести институт «Киевгео», это дочернее предприятие ОАО «Киевпроект», который имеет огромный опыт работ по Киеву. Исследовать геологию, которая в последний раз по ул. Пушкинская, 35-37 делалась еще в 2011 году. И срок годности этих выводов только 5 лет, поэтому геология должна быть сделана заново, потому что это единственный метод проверить состояние почв. Поскольку данные по типу состава почв, уровень грунтовых вод, возможность подтопляемости территории, сложность рельефа, химический состав воды — это все показатели, которые часто могут меняться в связи с природными и техногенными факторами и влияют на выбор инженерных сетей, тип фундамента и глубину его заложения. Также эти данные могут предупредить такие неприятности, как перекос стен и пола. Мы будем иметь сведения о прочности грунтов, на которых эти стены стоят, в ближайшее время. Это и определит те методы и технологии, которыми ГП НИИСК будет делать укрепления стен и фундаментов.

 

— Сколько времени уйдет на весь процесс: один год, два?

 

 — Нет-нет-нет, я думаю, что это несколько месяцев. Скорее всего, что от трех до шести месяцев. По моему мнению, за полтора года можно привести Дом Михельсона в порядок. В проекте организации строительства разрабатывается раздел, где определяется и механизм, и очередность работы, о чем делается, и сколько людей будут выполнять все эти работы. Поэтому сначала укрепляются стены, затем выбираются с середины все эти впалые деревянные перекрытия … Это большой рабочий процесс, для которого разрабатывается проект организации строительства, чтобы все этапы шли последовательно друг за другом. И, собственно, именно он определит время строительства.

 

 — Насколько много будет шума?

 

— Шума, собственно, не будет. Кран электрический — работает тихо. Однако там очень много мусора, который придется разобрать, расчистить завалы и вывезти, может заезд-выезд машин повлечет немного шума.

 

 — Как быстро нужно приступить к работам?

 

— Риск, потому что у некоторых домов уже упали деревянные перекрытия, сгнили. Я надеюсь, что зиму еще переживет …

 

— Но раньше строили на века, то может стены все равно будут стоять …

 

— Помню, когда я только закончил учебу и приступил к работе, упала Церковь Николая Притиска. Я не поверил: как это один из старейших храмов Киева (17 в.) может упасть, да еще и после ремонта и реставрации? Оказалось, что поднялись грунтовые воды и повредили фундамент здания, в результате чего была разрушена ее юго-восточная часть. Возможно, сказалось хозяйствование советской власти, потому что долгое время там размещался Укркниготорг, потом хотели устроить театр поэзии, из аутентичных росписей до нашего времени почти ничего не дожило. Всего пара росписей. На Красноармейской, например, разрушилась стена 2011 года. Она упала не потому, что там что-то было не согласовано, а потому что неспециалистов привлекли к работе. То есть наняли бригаду, а проекта не было. Хотя очень многие проекты строилось без согласования, поскольку такие нормы ввелись уже после девяностых годов. А то, что построилось до этого, крепко стоит и сегодня. Итак, согласование не спасает от падения.

 

— Юрий Георгиевич, Вы уже почти 40 лет занимаетесь архитектурой и реставрацией. Помните, что повлияло на Ваш жизненный выбор?

 

— Когда я заканчивал Инженерно — строительный институт, мой учитель и наставник — известный художник Юрий Иванович Химич — направил меня в эту стезю реставрации. Ведь именно тогда Никита Сергеевич Хрущев принял постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» и ничего красивого и оригинального в современной архитектуре не строилось. Доказательством этого является «коробки-хрущевки». А в реставрации красота оставалась в какой-то степени. Первой моей работой под руководством Валентины Петровны Шевченко было воссоздание фонтана Самсон, затем Гостиный двор. В 1991 году я открыл свою мастерскую, которая, собственно, занималась и занимается по сей день воспроизведением и реставрацией того, что было уничтожено, ведь воспроизводить много чего.

 

— Среди Ваших произведений есть и новые здания. Вам больше нравится реставрировать, или все-таки новое строить?

 

— Несмотря на то, что я работаю в архитектуре почти 40 лет, реставрация и воссоздание меня многому учит. Это мой учитель. Восстанавливая Михайловский собор, я исследовал, как он был сделан прежде, какие методы выбирали зодчие того времени, потому что современные архитекторы так не делали, так как сейчас совсем другое время, другие технологии и, элементарно, другое мировосприятие. Это как раньше — художники учились на копировании произведений великих мастеров. И Академия искусств считала такой метод одним из факторов обучения. Потому что с натуры (на пленэре) начали рисовать импрессионисты только в XIX веке. Мне это очень интересно. Хотя у меня есть и опыт разработки социального жилья. 25-этажный дом, построенный на углу улиц Натальи Ужвий и Новомостицкой — это также наш проект. Наша творческая мастерская многогранна и может выполнить работы любой сложности: от благоустройства территории и к построению церкви с нуля. Церковь на воде — абсолютно новое здание, Музей «Духовные сокровища Украины» также абсолютно новое здание, хотя она так органично вписалась в архитектурный ансамбль, некоторые люди даже не верят, что это неисторическая достопримечательность.

 

×
×